(праздничное) прекрасное далеко

(no subject)

Вдруг подумалось мне, что в известном афоризме из "Обыкновенного чуда" (который "Стыдно убивать героев, чтобы растрогать холодных и расшевелить равнодушных") есть немалая доля лукавства. Ради чего же гибнут герои, как не для эмоционального воздействия на читателя? И разве не показатель это мастерства автора, если удается ему растрогать холодных и расшевелить равнодушных?
Или я просто не совсем понимаю смысл этих шварцевских слов, а имеется в виду то, что нельзя убивать героев только потому, что надо же кого-то убить, так сказать, ноблесс к этому оближ? Но притянутая за уши смерть героя вряд ли растрогает или расшевелит, только заставит подумать много нелестных слов в адрес автора.
Вообще, сколько людей, столько мнений )))
Бима я как поучающее не воспринимала ни разу, у меня вообще автор с учителем ни разу не ассоциируется. Поэтому в школе трудно давались всяческие рецензии и размышлизмы, что там там имел в виду автор в сне Веры Павловны и прочее ))))
Я как раз именно над финалами Дюма рыдала и еще как. Ну а читая "Проклятых королей" Дрюона, обливалась слезами ))) Зато после "уженепомню" какой по счету книги из серии про Анжелику, которая обещала быть последней, я жутко расстроилась, что оба остались живы ))) Или вот "Унесенные" меня совершенно не задели в отличие от "Плачущих".
Не-не, Троепольский именно воспитывает, а не поучает. :)
"Анжелика", к сожалению, скатилась в полный трэшак под конец: те самые высосанные из пальца приключения, бессмыслица и мэрисьючность, на которые я никак не устану ворчать, в то время как первая книга достаточно сильная.

"Поющих в терновнике" я перечитала и в очередной раз удивилась, почему эту книгу считают историей любви Мэгги и Ральфа. :) Там любовь разве только со стороны Мэгги, а Ральф... ну, разве что более интеллигентная и сентиментальная версия Люка, с такой же звериной безжалостностью и неразборчивостью в средствах. Если Люк без сантиментов клал деньги Мэгги на свой счет, то Ральф крал у любимой тринадцать миллионов и плакал. :))))
Анжелика, как по мне, так еще в Версале скатилась )))) Оттуда и далее - почти фэнтези )))

А я вообще не понимаю, почему Поющих считают историей любви )))
В новой версии, которую сейчас ваяет Анн Голон, фэнтези натуральное с самого начала: тут вам и пророчества, и происхождение от феи Мелюзины, и целительские способности... Вот и думай, какой автор подчас хуже: малый или старый. :)

В "Поющих" у меня единственное утешение - история Джастины, которая, кажется, в отличие от матери и бабушки смогла найти человека, который ее понял и полюбил. :) Видимо, тут уже автор решила не доводить до полнейшей безнадеги, когда и третье поколение прыгнуло бы на те же грабли. Впрочем, мысли Мэгги о самоубийстве наводят на подозрение, что потом придется Джастине жить с новым чувством вины из-за того, что мать ее-то к счастью подтолкнула, а сама от одиночества руки на себя наложила. :(
Ой, кошмар какой... Руки бы поотрывала, ей богу )

Вот не знаю почему, но нет у меня беднадеги там, ее ощущения)))) Хотя если анализировать и задумываться, то будет, конечно. Но вот я как-то читаю постоянно без "что этим хотел сказать автор" )))) Видимо поэтому вся Сага воспринимается иначе, а если разбирать на детальки, то ууу... Я раньше Мэгги повешусь )
Может быть, автор как раз ничего такого и не хотел сказать, это читательское восприятие так сработало. :) Но сложилось впечатление, что сложилось все невесело: Дрохеда, превратившаяся в скопище стариков и старух, вымирает, Джастина как была, так и осталась чужой Мэгги, а птичка рвется к терновнику, чтобы спеть свою песню. :) В детстве мне именно мифическую птичку было жальче всего. 8)