осень

НатюрMorte

Начну с нелирического отступления. В последнее время я все сильнее подозреваю, что на меня дурное влияние оказывает жизнь в доме с мертвыми курами. Точнее - с мертвыми куриными головами. Они всюду! В тарелке на кухне, на коврике у двери, возле моей спальни... Чувствуя себя серийным убийцей, я их раскладываю по пакетикам, когда они разморозятся (о, этот угасший взгляд потухших черных глазок, эти скорбно сомкнутые клювы!), я на них периодически наступаю, ночами слышу, как кошка чавкает и хрустит мертвой плотью, а по утрам шарахаюсь от недоеденных остатков... В любом случае, меня что-то неудержимо тянет на мрачняк.

Собственно, обычно мрачняк выражается в том, что я дурном настроении сижу и ничего не делаю, и пофиг, какая готическая осенняя хня за окном (хотя погода как бы намекает, что следовало бы записать одну историйку из ненаписанного, пока она не изгладилась из памяти), но иногда встречаю какую-нибудь шикарную, истинно вдохновительную картинку, так что хочется дать волю фантазии, но фантазия идет одним путем - в сторону куриных голов расчлененки.

В любом случае, значиЦЦа, я первые пять минут восторженно взираю на эту фотографию - а в голову мне лезет только одна история.

[Почти викторианская почти страшная почти сказка] Итак, живет себе в викторианском Лондоне девочка по имени Флоренс. Лет ей тринадцать-четырнадцать. Тоненькая, бледненькая, с золотистыми локонами и печальными серыми глазами, которые кажутся особенно огромными от худобы, - все, как полагается. Живет она, надо сказать, не очень хорошо, потому как тяжело, прямо-таки смертельно больна. Что за таинственная болезнь - пока опустим, но, в любом случае, нецветущей Флоренс большую часть времени приходится коротать в своей комнате, и только в теплые летние дни ей разрешают спуститься в сад.

Но комната у Флоренс чудесная. У Флоренс нет родителей, но есть тетя и дедушка, которые ни в чем ей не отказывают, поэтому в детской есть все - и голубые обои с золотым тиснением, и белоснежная кроватка с балдахином, и кукольный домик с его обитателями и обстановкой, и прелестный набор для рукоделия в большой шкатулке в виде раковины, и множество книг с картинками, и главное - окно. В буквальном смысле - окно в мир.

Флоренс способна часами сидеть на подоконнике среди подушек, прижавшись носом к стеклу, и наблюдать за жизнью улицы. Она с тоской и завистью смотрит на опрятных ребятишек, которых выводят на прогулку нянюшки и гувернантки, любуется красивыми леди и джентльменами - родителями этих детей, с любопытством разглядывает спешащую по делам прислугу, с волнением следит за взъезжающими за улицу кэбами - какого таинственного незнакомца привезет кучер на этот раз? Флоренс живет в мире историй, которые выдумывает об увиденных людях - ведь в своей жизни она видит мало кого.

Единственный человек "с улицы", которого знает Флоренс - это усатый, толстый, в немилосердно сдавившем переносицу пенсне доктор Поп. Он вздыхает, шевелит усами, морщит лоб, считает пульс Флоренс и прописывает ей все новые микстуры и порошки. Потом, если думает, что Флоренс не смотрит, треплет за щечку нянюшку Дженнингс и уходит.

Нянюшка Дженнингс - крепкая еще молодая женщина с красными, как яблочки, щеками, которые разрумяниваются еще больше, когда она щедро сдабривает свой вечерний чай джином. Когда Флоренс была маленькой, нянюшка Дженнингс, бывало, пела ей песни и рассказывала истории, но теперь джин и сон в кресле-качалке интересуют нянюшку куда больше. Впрочем, это даже устраивает Флоренс... по определенным причинам.

Тетя Мод носит шуршащие шелковые платья, от которых исходит нежный аромат, часто обнимает племянницу и учит ее чистописанию, географии и музыке, как будто Флоренс суждено выздороветь, и эти знания ей пригодятся. Тетя Мод очень молодая, очень печальная и вздрагивает от любого звука.

Есть еще дедушка, но он совсем уж редко заглядывает к Флоренс. Она всего несколько раз в год видит высокого худого старика, но он часто присылает ей лакомства и подарки.

Вечерами, когда Флоренс сидит возле окна с картинками для вырезания или рукоделием, мир за окном в лучах заходящего солнца превращается в сказочное королевство, населенное феями и эльфами. Флоренс грезит о том, как они перепархивают с листка на листок, танцуют в воздухе или крадутся в густых тенях вдоль стен, пока не зажигаются фонари, и Флоренс не приходит время отправиться в постель. Но так думают взрослые; Флоренс же знает, что приходит время для новой сказки.

Флоренс давно уже не пьет горячее молоко, которое тетя приносит ей на ночь, а тихонько выливает его за кровать, чтобы не уснуть, а сама терпеливо лежит в кровати и ждет, когда захрапит нянюшка Дженнингс, чтобы выскользнуть из комнаты и отправиться в путешествие по дому, который в темноте представляется ей замком злого волшебника или людоеда.

...Только вот в одну далеко не прекрасную ночь оказывается, что фантазии Флоренс не так уж далеки от реальности: она случайно видит, как ее дед приводит в дом молодую, пестро одетую женщину, а потом перерезает ей горло. Оцепенев от ужаса, Флоренс наблюдает, как после этого тетя Мод - ее тихая, милая тетя Мод, сама на себя не похожая! - помогает ему вытереть кровь и, завернув тело в холстину, унести куда-то в подвал.

Сама себя не помня, Флоренс возвращается в свою милую комнату, к игрушкам и книжкам, но вместо того, чтобы лечь в постель, бросается к окну, выбивая стекло своим телом, и выпрыгивает в мир. И разбивается в лепешку - тут и сказочке конец.

Поздние прохожие с ужасом и недоумением смотрят на окровавленную девочку среди осколков, которая кричит от боли, наверху нянька Дженнингс, ничего не понимая, визжит от ужаса, дедуля и тетя Мод с трупом все еще в подвале, поэтому ничего не слышат, да и слишком заняты, поэтому первыми к Флоренс подбегают совершенно другие люди, которые собираются увезти ее в больницу и в продолжение истории, никак с окном не связанное. :)))

ЗЫ. Кстати, был у меня когда-то сюжет, одновременно связанный и со зловещим дедулей, и с окном "в другой мир" - видать, некоторые темы, так и не получив воплощения, продолжают отравлять рассудок в том или ином виде. :))))
Куриные головы-ы-ы-ы)))) Ржу-у-у))))
Лиля, это сила, правда, ахахахаха)))

Про Флоренс жду продолжения!
Куриные головы - это не просто сила, это сила зла, особенно когда босой ногой на клюв наступишь. :( От куриных шей куда меньше саспенса, но они странным образом стоят в два раза дороже голов, поэтому приходится жить, как Синей Бороде...

А вот продолжения у меня не придумалось - не попалось соответствующей фотографии или картинки. :))) Предположительно, Флоренс должен подобрать местный аналог доктора Ватсона, чтобы навести на нее местный аналог Шерлока Холмса, который ищет местный аналог Джека Потрошителя, а заодно вскрыть страшную правду о смерти родителей Флоренс, как и о том, что она ничем не больна смертельно - просто дедушка, зная, что внучке по достижении восемнадцатилетия должно достаться большое состояние от отца, начал распространять соответствующие слухи (ну и травить, возможно, внучку потихоньку), чтобы смерть известной своей хрупкостью наследницы не показалась подозрительной. :)
Ого, а я об этой страшной правде и не заподозрила! Вот те на, а говоришь - не твое. Но как ловко у тебя кусочки-то складываются.
О, как хотелось бы почитать такую повесть!!
И вот что интересно - такие штучки работают только в комплекте с викторианской атмосферой, попробуй такой, весьма интересный на самом деле, детективный сюжет перетащить хотя бы в наши современные реалии - получится что-то тошнотное, а-ля если не Донцова, то поздняя Маринина.
Пожалуй, викторианский антураж добавляет сказочности подобным историям, они заведомо смотрятся чуть-чуть ненатурально, книжно и вызывают в памяти мощный пласт английской детективной классики, от Диккенса и Коллинза до Конан Дойла - а это приятные ассоциации. :) Тогда как в современном антураже не будет никакой сказочности, вот этого духа старой недоброй Англии, с особняками и поместьями, где за пять минут до файф-о-клока совершаются идеальные преступления.
Впрочем, это заставляет меня задумываться, как наша эпоха будет восприниматься лет через сто, не будет ли "Москва времен Чикаго" подернута не менее романтичным ретро-флером, как для нас драпируется начало двадцатого века.
Сагонне надо написать кровавый ужастик по ее сюжету, а тебе метаисторию в духе ползучего натурализма, про девочку-корректора, наступающую на куриные головы.

Замес классный. Пиши давай!
Головы, ага. :) Любимая кошачья еда!

Да я бы сама такой рассказ прочла, пожалуй. :) Но, при всей моей нехорошей любви к историям с маньяками, убийствами и мрачным Лондоном, викторианский триллер про хрупкую барышню - настолько не моя тематика, что я при всем желании эту тему не подняла бы. :(
Я уже сбилась со счету, в который раз горько пожалела о том, что ты не пишешь. Если бы это был роман, или хотя бы повесть, я бы его не только прочитала, но и несколько раз перечитала. С синопсисом я сделаю то же самое, только вот он такой маленький... Такое ощущение, что пришла на в ресторан, умирая с голоду, а мне дали только малюсенькую закуску, а ужина не дали :(

И написан-то всего синопсис, а уже в нем чувствуется густая атмосферность. Такие красочные детали, полные очарования и таинственности. Прямо вижу цвета истории, приглушенно-пыльные днем, янтарно-багряные вечером и бархатно-синие ночью. Чувствую запах старого дома, слышу скрип половиц под чуть вытертым, но все еще шикарным ковром, и шорох серо-сиреневого платья тетушки Мод.
Это, к сожалению, совершенно не "моя" история, даже вернись ко мне способность писать связные тексты. :( Именно потому, что она должна быть очень в первую очередь очень атмосферной, причем осязаемо-чувственно-выпукло атмосферной,
чтобы можно было представить каждую куклу в детской, увидеть эльфов, плящущих в закатном свете, ощутить аромат духов тети Мод, ведь мир Флоренс настолько ограничен и замкнут, что она должна жадно впитывать любую мелочь, изучать любой предмет в пределах досягаемости, - а я так совершенно не умею, даже для синопсиса не получилось толком подобрать цвета и формы.
По-моему, все у тебя в синопсисе получилось как надо. И даже немножко слишком хорошо, потому что теперь мне опять обидно, что это только затравка!
Присоединяюсь. Не пишется это, пиши другое. А умение вернется в процессе.
Моя проблема - я слишком много думаю и слишком мало делаю. :)))
Прям надо, что ли, еще и отдельный пост о проблемах с "другим" замутить...

Edited at 2014-09-18 05:47 pm (UTC)
Под общим девизом "Не думай о куриной голове".

"Осень, осень, суецыт" (tm)

Лондон. Туман. Тень черного петуха
Где-то у изголовья кровати кружится.
Тлен. Суета. То город греха.
Надо проснуться, хотя бы от ужаса.

Тщетность. Нельзя убежать от судьбы.
Нечего строить на этом болоте.
Радостный миг иллюзорен, увы.
Вечен лишь хруст разрываемой плоти.


Народная.

Что, стоишь, качаешь этой головой?
Да зачем таскаешь ты еду с собой?
Хоть хвостом махнула б и дала ответ,
Но кошачьи мысли не понять мне, нет.

Мы ж тебя кормили раза три на дню,
Голова не "вискас" - не даем фигню!
Можно есть на кухне, можно наблевать,
Ну а ты приносишь череп на кровать.

Клювы под ногами, а на сердце грусть.
Ночью раздается чавканье и хруст!
Этого кошмара больше не снесу,
Есть тебе придется только колбасу!
Дык так же оно и есть в печальной реальности. :( За исключением надежды переучить на колбасу. :))) Я уж не знаю, может, она периодически путает курицу с мышью, вот и выкладывает на половик, как охотничий трофей, и только после этой демонстрации перетаскивает к себе на коврик?